Версия для слабовидящих

Природа нуждается в нашей защите

Об охране окружающей среды, её значении для дальнейшего развития Республики Алтай состоялся наш разговор с председателем Комитета ГС - ЭК РА по экологии и природопользованию Владиславом РЯБЧЕНКО. (данный материал был опубликован №№5-6 2024г республиканской газеты «Звезда Алтая»).

- Владислав Васильевич, как вы считаете, достаточно ли сегодня внимание сохранению природы Горного Алтая при высокой антропогенной нагрузки?

- Если быть честными, то скажем: по большому счету наш регион больше ничем не привлекает туриста, кроме как красотой природы. Если мы выбрали туристическую деятельность в качестве главного двигателя экономики, то первостепенная задача для нас - чтобы дальше жить и процветать, надо сохранить чистоту рек и гор, земли и воздуха.
В целом вопросам охраны окружающей среды у нас уделяется большое внимание. Действуют образовательные программы по формированию среди детей заботливого отношения к природе. Ведь если человеку с дошкольного возраста говорить о том, что наши запасы не бесконечны, что их нужно беречь как ничто другое, тогда и будет это понимание.

Я вырос в Турочакском районе у двух больших рек - Лебедь и Бия  и могучих кедрачей Прителецкой тайги. С детства помню, как все свободное время мы проводили на берегу или в лесу. Конечно хочется, чтобы и у наших детей и внуков была возможность наслаждаться пейзажами дикой природы. Мы гордимся своим регионом. С каждым годом к нам приезжает все больше гостей. Им тоже следует прививать любовь и уважение к нашей местности.

Коренное население, независимо от национальности, испокон веков живет среди природы, рачительно ведя свою традиционную хозяйственную  деятельность: занимается животноводством, заготовкой кормов, древесины, дикоросов, промыслами и т.д. Сегодня каждое из этих направлений имеет законодательное регулирование в целях обеспечения экологической безопасности, защиты окружающей среды и сохранения самобытности региона.
Считаю, в настоящее время выстроено конструктивное взаимодействие органов исполнительной власти с нашим комитетом и парламентом в целом. Инициативы по сохранению и охране природных ресурсов находят полное понимание у депутатов и населения.  Мы непосредственно взаимодействуем с Министерством природных ресурсов и экологии РА, Министерством регионального развития РА, Комитетом по охране, использованию и воспроизводству объектов животного мира РА, Комитетом ГО и ЧС РА.

- Как планируется решать проблему по утилизации мусора?

- На всех уровнях власти сегодня прилагают большие усилия к тому, чтобы при растущем туристическом потоке снизить нагрузку на природу, то есть организовать бесперебойный сбор и вывоз мусора. В регионе проживают 220 тысяч человек, а ежегодно приезжают 2,5 миллиона, конечно, это сказывается на состоянии окружающей среды. Каждый везет с собой продукты, что-то еще, поэтому не может не оставить после себя какой-то «след».  Хотя справедливости ради отметим: турист едет к нам достаточно воспитанный, ему надо только создать условия. Если есть бак, он обязательно выбросит туда свой мусор. Местные жители даже больше грешат в этой части.
Здесь значительная роль отводится воспитательной работе. За последние годы ситуация изменилась. Волонтеры активно включились в деятельность по сбору мусора, по очистке скал от надписей. Приезжие видят заботливое отношение местных к своей земле и тоже стремятся к этому, чтобы здесь всегда было чисто и красиво.
У нас немало сел, в которых люди по собственной инициативе стараются наводить порядок там, где живут. Есть ряд примеров, когда предприниматели проявляют прямую заинтересованность в уборке территорий, посещаемых туристами, – ведь на помойку гостей не повезешь.

- Как быть с полигонами, где уже скопились большие объемы отходов? Наладится ли их переработка?

- Переработка мусора – пока мечта. В целом же полигоны необходимы в каждом муниципалитете, с этими инициативами мы выходим постоянно. На сегодня в Черемшанке единственное сертифицированное место для отходов, но и данная свалка заполнена уже на 90%.
Правительство два года вынашивает идею по строительству перерабатывающего завода. Проблема возникла  после того, как в России расширили предполетную зону аэропортов, которая теперь составляет от 6 до 15 км. Складирование коммунальных отходов подразумевает наличие птиц, а они создают угрозу взлетающим и садящимся самолетам. Аварии по этой причине в стране случались. Наш знаменитый майминский полигон, которому не было аналогов за Уралом, попал в такую зону, из-за чего его пришлось закрыть.  Осенью новый министр регионального развития Антон Михайлович Черников сообщил, что назначена орнитологическая экспертиза, результаты которой должны быть известны к 1 июня 2024 года. При положительном заключении специалистов мы сможем запустить завод, используя удаленные площадки для мусора.

Но впереди стоит новая проблема – населению, прежде чем выбрасывать, надо научиться раздельно собирать пластик, стекло, бумагу, металл и прочее. Пока все стихийно. Вроде бы прививаем, требуем, но логически продуманной цепочки нет. Вот, к примеру, учреждения здравоохранения собирают медицинские отходы разного класса в соответствии с санитарными правилами по отдельным бакам. А дальше что? Все они в итоге попадают на общую свалку.   
Те контейнеры для пластика, которые сейчас установлены в нескольких местах по городу и в райцентрах, при удаленности сел и малой плотности проживающих в них людей - это ничто: если сжать собранный пластик, то сырья из него получиться лишь чуть-чуть, а расходов сколько?..

С одной стороны, мусорная проблема у нас есть, но с другой - для крупных игроков на этом рынке наша доля мизерная, поэтому республика им неинтересна. В данном случае выход только в мини-цехах. Мы предложили правительству: в каждом районе при полигоне установить небольшой цех, откуда те же пластик, стекло вывозить на переработку в уплотненном виде. А если везти мусор отовсюду как он есть, то это сразу приведет к высоким тарифам.

- Президент Владимир Путин не раз говорил о высоком значении Телецкого озера для России, называя его одним из природных символов наряду с рекой Волгой и озером Байкал. Может, это шанс привлечь федеральные средства и разработать государственную программу по сохранению акватории данного биоресурса, которая включала бы и создание завода по переработке мусора?

- Государственная программа была. Мы хотели построить красивую набережную и систему водоотведения с ливневыми стоками, канализацией, которой бы были охвачены поселки Иогач и Артыбаш, установить коллектор для переработки нечистот. В итоге сделали водопровод, завершаются работы по созданию водоотведения, но канализационная система пока еще в зачаточном состоянии. В течение трех лет не могли найти подрядчиков и освоить финансирование. К возведению набережной вообще никто не прикасался. Так действие программы завершилось. Нужно вновь возвращаться к этому проекту. 

- Население задает острые вопросы по поводу рационального использования земельных ресурсов в республике. По-вашему, что можно предпринять для регулирования оборота земель?

-  В законе все правильно прописано. Его реализация была бы успешной, если бы каждый, кто получает участки на инвестиционные проекты, выполнял свои заявленные задачи и обязательства. К добросовестным инвесторам сегодня я бы отнес комплексы «Алтай Вилладж» в Турочакском районе и «Алтай Резорт» - в Майминском, которые ведут свою деятельность уже с десяток лет. Они получают доходы и вместе с этим цивилизованно решают экологические вопросы, не жалея средств. В этом плане с положительной стороны у нас звучит появившийся относительно недавно ГЛК «Манжерок», который, по ожиданиям, станет курортом мирового значения. Там каждый проект сопровождается экологической экспертизой, потому как есть понимание: если все начнет превращаться в большую свалку, то это место никому не будет интересно. Все прилегающие территории подводятся под общую концепцию, где чувствуется полная ответственность за сохранение природы.

Но такого подхода придерживаются не многие. Разные фирмы и предприниматели выходят с хорошими бизнес проектами, им на это выделяют сотни участков. Однако все их благие намерения зачастую заканчиваются перепродажей земли. А у местных жителей при виде происходящего, кроме недовольства, это ничего не вызывает. Поэтому народ начинает возмущаться, протестовать, собирать подписи: «Не отдавайте нашу землю!»  Люди уже не верят, что анонсированные проекты реализуются – появятся новые рабочие места, будут чистота и порядок, туристы начнут покупать нашу сельхозпродукцию. Когда ничего из обещанного нет, а земля просто уходит в частные руки, местные жители чувствуют себя обманутыми.

- Какова ситуация сегодня с золотодобычей на территории республики?

 - В последние годы тема стала активно расширяться. Федеральные схемы и карты, по данным геологоразведки, были разработаны еще в советское время. В республике достаточно большие запасы полезных ископаемых, и не только золота. У нас, к примеру, имеются железная руда, медь, ртуть, бурый уголь.
Рыночная стоимость на золото в мире возросла в несколько раз, и его добыча выгодна. Многие начинают этим заниматься под видом геологоразведки. Зачастую, оформляя лицензию на недропользование, сами формируют золотодобычу, а потом просто продают как готовый бизнес. С опасением мы, конечно, относимся к тому, когда заходят иностранные инвесторы, например Китай.

Вместе с Председателем ГС – ЭК РА  Артуром Павловичем Кохоевым мы выступили на 10-м Невском международном экологическом конгрессе в Санкт-Петербурге с докладом о сохранении чистоты наших рек, где было озвучено предложение создать в Республике Алтай территорию ограниченного недропользования.
В 2023-м в законодательство было внесено изменение, согласно которому полномочия по предоставлению участков недропользователям из земель регионального значения перешли субъектам. Правительство РА нас поддержало в том, чтобы при выделении земель под золотодобычу в обсуждении обязательно участвовали местные жители, тем самым им было бы предоставлено право вето. С подобными проблемами уже столкнулись в Шебалинском, Усть-Коксинском, Усть-Канском районах, где люди всеми путями вынуждены защищать свои земли традиционного хозяйствования. Артели встают в верховьях рек, которые, как правило, являются единственным водным источником для местности. Загрязнить реку можно очень быстро – два-три года безответственного отношения приводят к безвозвратной утрате чистой воды. В законе сказано: встал на ручей - делаешь два-три каскада отстойников, куда вода заходит и отстаивается, а дальше выходит уже чистая. Но соблюдать все это затратно - нужна спецтехника.

Парламентом предложено определить территории ограниченного недропользования и обозначить их в Стратегии экономического развития Республики Алтай, что впоследствии станет основанием регулирования оборота региональных земель для той же золотодобычи. В этом нас поддержал на российском форуме  «Нить природы» в октябре председатель Комитета ГД РФ по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды Дмитрий Николаевич Кобылкин. Кстати, подобные мероприятия полезны тем, что наши инициативы там обретают федеральное звучание.

Если говорить о других недрах, то в Усть-Пыже у нас имеются большие запасы дорогого на рынке коксующегося угля. В свое время была построена автодорога на Таштагол. Кемеровчане обратились: мол, давайте ваш разрез. Общественность и местные власти костьми легли, чтобы запретить добычу. Река Пыжа – приток Бии и если бы началась разработка, то она превратилась бы в текучую грязь, а в ней ведь живут такие ценные породы рыб, как хариус, ускуч, таймень. И все бы погибли! Уголь закончится, а реку не восстановишь.
В последние три года в Лебеде вода стала намного чище. В его верховьях работают старатели. Надо отдать должное нынешней государственной политике по защите природных ресурсов. Природоохранная прокуратура внимательно следит за деятельностью хозяйствующих субъектов. Нарушения влекут за собой огромные штрафы. Но и простое неравнодушие местного населения тоже играет большую роль. Тем более сейчас всем доступны соцсети, общие чаты, где очень быстро распространяется та или иная информация, которая часто является поводом для реагирования надзорных органов. 

Вообще, считаю, в этом ключе важен симбиоз местного населения и властей. Муниципалитеты, как власть, куда люди приходят в первую очередь, должны уделять этому особое внимание. Надеюсь, будут большие изменения с принятием нового закона  о публичной власти, которым уравняется мера ответственности муниципальных и государственных структур перед населением.

- Какие законопроекты, рассмотренные за последнее время вашим комитетом, вы назвали бы наиболее значимыми для избирателей?

- Большая часть из законодательных актов, над проектами которых работали члены нашего комитета, направлена на приведение в соответствие регионального законодательства федеральному. Мы сформулировали ряд инициатив о мерах социальной поддержки участников специальной военной операции по предоставлению льготной древесины, дров. Отдельно бы остановился на защите краснокнижных животных. Если помните, из-за известных событий мы были вынуждены ввести мораторий на добычу козерога. Республиканский закон в этом плане носит рекомендательный характер, а федеральный - также не запрещает охотиться. Поэтому подавалась нулевая квота по козерогу и соответственно охотничья лицензия на его добычу не выдавалась. Это было волевым решением Главы РА Олега Леонидовича Хорохордина и нашего парламента. Горный козел (козерог) является кормовой базой для снежного барса.

- Что можно сказать о коммерческой охоте в регионе? Наверняка лицензий требуется все больше, но ресурсы для добычи ведь не бесконечены…

- Это все подвергается расчету. Например, сегодня поголовье сибирской косули и марала достаточно активно растет, также очень много стало кабана. Есть виды животных, численность популяции которых на данный момент  не вызывает опасения по поводу исчезновения, и в результате расчетов определенный процент их может подлежать изъятию. Соответствующе количество лицензий на каждый охотничий сезон выдает Комитет по охране, использованию и воспроизводству объектов животного мира.

Но есть ценные виды животных. Лось, например. В свое время его почти истребили. На территории республики его численность не восполнена до той, что была в прежние годы. Этого зверя изредка можно встретить в Чое, Турочаке, в Усть-Кане на границе с Солонешным районом. Здесь не говорим также о редких краснокнижных – аргали, снежном барсе, кабарге. Они под защитой Красной книги РФ.
Учет животных в дикой среде осуществляется ежегодно. По его итогам выдается определенное количество лицензий - независимо от того, много будет охотников или мало. Все равно больше, чем положено, комитет не выдаст. Просто кто-то их не получит.

На сегодня в регионе действует восемь охотхозяйств. В основном там работают наши местные жители, и они вполне ответственно подходят к организации охотничьих услуг. Так сложилось, что вся территория Усть-Коксинского района попала в частное охотхозяйство, которое называется «Сапсан». Оно было сформировано задолго до вступления федерального закона, согласно которому теперь в частное пользование можно передавать не более 50% территории муниципалитета, то есть половина административного объединения должна оставаться общедоступной. Еще два охотхозяйства у нас имеются в Турочаке, по одному в Чое и Майме, два в Онгудае. Все они успешно работают и никакой угрозы не несут. Конечно, лицензии у них продаются уже по коммерческой цене. На заработанные средства содержатся штатные охотники, егеря, проводятся биотехнические мероприятия по сохранению популяции диких животных и т.п.

- Расскажите, какие изменения появились в борьбе с волками

- Действительно, волки сегодня большая проблема. Этот хищник активно размножается. Мы неоднократно обращались к правительству с просьбой увеличить размер премии за добытого волка. На сегодня охотникам выплачивается по 4000 рублей за одну особь, и это при том, что в прошлом году мы еле убедили Минфин повысить это поощрение на одну тысячу. Вообще мы просили установить его в сумме 6000 рублей.
Охота на волка очень сложная, требует больших затрат. Чтобы добыть это  умное и хитрое животное в высокогорье, надо сделать огромный загон, а для этого необходимо привлечь до 30 – 40 человек. Процесс занимает не один день и на уловки охотников могут попасть всего три - четыре хищника, за отстрел которых полагается премия за вычетом подоходного налога.
Волк давит много дикого зверя, наносит урон сельскому хозяйству. Волчица, чтобы научить потомство охотиться, просто режет скот. Крестьяне страдают повсеместно. Ну а сколько задавов той же косули, не счесть. Особенно в глубокий снег. Волк по верху бежит, а косуля проваливается и становится легкой добычей. В свое время федеральное законодательство ограничило применение ядов для борьбы с волками, поскольку это причиняет вред всему живому. Но вести просто отстрел трудно.  Думаю, надо увеличить господдержку, а именно повысить премию за каждую добытую особь. И надо платить как минимум по 10 тысяч.

- Каково ваше отношение к предложениям о расширении границ Сайлюгемского парка?

- В этом плане мы всегда поддерживаем население и говорим: прежде чем вносить какие-то решения, расскажите людям, как это будет влиять на их жизнедеятельность. По сути, на сегодня еще никто никакой концепции нам не представил. Только идет разговор о необходимости расширения территории парка для сохранения снежного и создании для него отдельного заповедника. Что будет при этом с сельхозугодьями? Вот что волнует местных жителей. Смогут ли они пользоваться своими паевыми землями, где расположены их чабанские стоянки, где они ведут свое отгонное животноводство? Летом всех животных отгоняют в предгольцовье, где зеленая трава, осенью спускают обратно вниз на зимовку. По-другому тут нельзя. И когда на такие насущные вопросы люди не могут найти ответы, они начинают бастовать. Мы выезжали с главой района, встречались с местными жителями и все едины во мнении: прежде чем создавать что-либо, расскажите, растолкуйте, что вреда не будет, будет только польза.

- Что у вас в планах? С какими инициативами в ближайшее время будет готов выступить комитет?

- Создадим рабочую группу, чтобы разобраться в организации розничной торговли на наших перевалах – Семинском и Чике-Таманском. Придорожный сервис, несомненно, нужен, но и святость знаковых мест не следует нарушать. Необходимо выработать подходы с двух позиций. В случае с Семинским перевалом речь идет о предоставлении земель лесного фонда, а на Чике-Тамане – муниципальных земель. Запретов вводить не хочется, но и определенный порядок все-таки должен существовать. Будем привлекать для обсуждения местные органы власти, дорожников, находить компромиссные решения.

Нашу беседу мы начали с того, что огромный вал приезжающих к нам гостей несет свою нагрузку на нашу природу. Где найти золотую середину, чтобы и регион жил достойно, и люди могли зарабатывать на туризме? Сегодня обозначились такие места притяжения, как Мульта, Чемал, Артыбаш. То есть села, где местное население живет только за счет туротрасли, где в течение летнего сезона каждый может получить годовой доход, чтобы позволить себе и покупки, и поездки, и прочее.
Но все это нужно завести в цивилизованное русло, чтобы платились налоги, чтобы сельские администрации имели возможность наладить регулярный вывоз мусора и т.д.
Наверное, есть смысл вернуться к разговору об экологическом сборе, ведь нужны средства для развития инфраструктуры, которая сегодня испытывает предельную нагрузку.
Экология и охрана окружающей среды будут всегда на повестке. Природа нуждается в нашей защите. В целом нужно направить работу на то, чтобы население, особенно молодые люди, не покидали наши села. На их место могут прибыть другие - с чужим менталитетом…

Беседовала Александра Белова


Опубликовано: 1 апреля 2024
Назад

Полезные сайты